разговор о баскетболе

 

 

Александр Лукин возглавил баскетбольный «Иркут» с июня 2017. До того он работал ассистентом главного тренера Алексея Лобанова – в тот самый «серебряный» сезон, который болельщики никогда не забудут.

 После того, как Лобанов уехал из Иркутска, руководство «Иркута» вскоре предложило возглавить команду Александру Лукину.

В преддверии домашних игр мы поговорили с тренером: хотели о нем, но вышло - о баскетболе. Разговор получился долгим и довольно пространным. Но, подумав, я не стала слишком сокращать его. Кому-то он будет интересен целиком.

Александр Лукин родился в Рязани. Профессиональных спортсменов в семье не было, но был близок к этому брат Михаил, который старше Александра на десять лет – он в институте занимался тяжелой атлетикой, стал кандидатом в мастера спорта.

- Но моя мама, Валентина Дмитриевна, во всех учебных заведениях была активисткой: и плавала, и на лыжах бегала, - вспоминает тренер, - она практически всю жизнь работала в системе дошкольного образования, прошла весь путь: от воспитателя до замглавы города по дошкольному образованию. Папа, Михаил Юрьевич, – инженер. Оба работали и в школе. Мама преподавала русский язык и литературу, папа – математику. А познакомились они в вузе, который потом окончил и я – Рязанский педагогический институт.

- У нас часто любят противопоставлять образование и профессиональный спорт, а как вам это удавалось совмещать?

- Я очень рано начал читать. А когда постоянно попадаются в руки книги вроде «Легенды и мифы Древней Греции», то смотришь на изображения античных атлетов, первых олимпиоников, то понимаешь, что человек должен быть гармонично развит. И как-то с детства этого хотелось. При том, что я был достаточно слабым ребенком, я достаточно поздно вырос и окреп, в отличие от брата. В школе я очень хорошо учился. Если бы не гуманитарный склад ума, то закончил бы с золотой медалью. А так четвёрка по алгебре и «серебро». Как у «Иркута» в прошлом сезоне!

- А в спорт как пришли?

- Мне было шесть лет, когда дядя подарил мне настольный баскетбол! И вот тогда я в эту игру влюбился! А если серьезно, то первые игры я увидел по телевизору – матчи ЦСКА, потом игры НБА начали транслировать. Вот тогда я «заразился» игрой с оранжевым мячом. Мне это нравилось. От любого контакта с баскетболом я всегда получал удовольствие: неважно, был ли это просмотр матча, выход с отцом на летнюю площадку, стритбольные баталии во дворе либо школьные соревнования. На любом уровне это всего было в удовольствие, я понимал, что это именно тот вид спорта, который мне ближе всего по душе.

- А когда начались первые занятия?

- Это было в четвертом классе: физрук нас собрал и сказал – ребята, будут отдельные занятия баскетболом, если хотите! А когда я перешел в другую школу, там уже был серьезный тренер, который подошел более профессионально к процессу: Вячеслав Николаевич Лазарев. Его я считаю своим основным наставником и человеком, благодаря которому я в баскетболе оказался. В числе его воспитанниц – Наталья Булаева (в девичестве Романова), которая входила в расширенный состав олимпийской сборной 1992 года, хорошо известная любителям баскетбола Мария Калмыкова и другие спортсменки. Хотя тренер в основном занимался с девушками, но нам, той команде мальчишек 1979-80 годов рождения, он смог привить любовь к игре. И практически все, кто у него занимался, так или иначе прогрессировали и чего-то добились: даже не столько в спорте, сколько в жизни состоялись. Это был такой человек… интуитивный психолог, очень тонко людей чувствовал. Он мог всегда направить, подсказать в нужный момент. Но иногда ругался! У него это была, как я сейчас понимаю, часть методики, но ни в коем случае не взрыв эмоций. Он умел такие слова подобрать, что люди вскакивали и бежали, и отдавали последнее на площадке.

- Ваши первые соревнования, которые запомнились?

- Когда мы только начали заниматься – то в первый же год стали третьими в области. Причем мы соревновались с командами, которые занимались профессионально, а у нас была школьная команда, без всяких усилений. Очень разношерстая компания – и хулиганы, и интеллигенты, и математики, и гуманитарии – все подряд! Но все играли.

- Когда начался переход от детского баскетбола к серьезной игре?

- После окончания школы в городе было не так много вариантов с вузами, где бы развивался спорт. А мне хотелось попасть в такую среду, где он на нормальном уровне. И выбор пал на Педагогический университет – РГПУ, факультет иностранных языков. Там я встретил своего второго тренера, которому я, как и первому, точно так же благодарен – это Евгений Александрович Юрков. Там был спортивный факультет, который состоял процентов на тридцать из баскетболистов, многие уже по высшей лиге играли в то время. Пробиться было крайне сложно. Плюс они учились в первую смену, а наш «иняз» во вторую. Чтобы попадать на тренировки, приходилось часто жертвовать учебой, и я часто делал такой выбор. Может, я как-то подсознательно понимал, что спорт для меня интереснее, важнее? Сложности с учёбой были, и «академа» я не избежал, но я спокойно к этому относился всегда. Основная задача на тот момент была, когда я в вуз поступал – довести уровень знаний языка до свободного владения.

- Довели?

- Английский – да. Свободно.

- А как успехи в игре?

- Команда за исключением меня была сформирована из студентов спортфака. Город и область выигрывали регулярно. Как я уже говорил, многие из тех ребят играли и на профессиональном уровне. Основная команда называлась «Витязь», молодёжная - «Мещера». Успехи были всегда, например, в 2005 году парни выиграли Первенство ЦФО.

- Как вы пришли в тренеры?

- Один из моих близких друзей, Алексей Архипов, который после ухода Юркова курировал направление «баскетбол» в ВУЗе, предложил мне попробовать – сказал, что с командой надо заниматься. Сейчас я понимаю, что у меня не было тогда никаких знаний в этой области. Но мне сказали – есть вариант! Хочешь? Конечно, хочу. Это моя мечта была практически!

- В 24 года большинство мечтает играть, а не тренировать…

- Нет, я очень рано понял, лет в двадцать, что Коби Брайанта из меня не получится. Опять же, это было хорошо, я считаю! Поскольку первое понимание, которое я получил тогда – что все начинается с техники. С базовой техники. А нам ее практически никто не давал. И это я скажу без всякой укоризны в адрес тренеров – но я понимаю, что они нас не корректировали. Сейчас я имею возможность наблюдать, например, за Францией – там дети до шестнадцати лет стучат мячиком, отдают друг другу передачи, учатся два шага делать, развивают обе руки, над стойкой работают.

А у нас дети в двенадцать лет уже учатся, как двойной заслон от мяча ставить. Это не совсем то, чему нужно детей учить. И чем выше они будут подниматься, тем сильнее это будет сказываться. И я лично встречал только единицы людей, которые смогли после двадцати лет свою слабые стороны устранить. Вы помните, что в Иркутске мы сделали летом постезонный лагерь? Как раз вот в этом и были основные задачи: попробовать по максимуму скорректировать людей, направить их.

- У нас слишком торопятся бросать детей в бой…

- Это наша национальная особенность, менталитет такой. Мы – заложники нашей ура-победной психологии. Всем нужен моментальный результат. И заложники в первую очередь тренеры, поскольку с них начинают спрашивать. Победа у нас в стране – определяющий фактор успешности деятельности. Мы понимаем, что – да, это безусловно важно, это основной спортивный постулат, однозначно. Но победа в хорошем смысле является побочным эффектом большой системной работы, которую тренер и клуб проводят по отношению к своим командам, как взрослым, так и юношеским, и детским.

Воспитание молодёжи, закладывание правильного спортивного фундамента, гармоничное развитие спортсменов – вот что важно. И тогда этот эффект неизбежен, он в любом случае вас настигает. У нас же, как правило, никто не ждет, не хочет вникать в методики, способы работы. Плюс, к большому сожалению, очень много случаев, когда в клубах мы наблюдаем отсутствие стратегического планирования. Хотя бы среднесрочного, не говоря уж про долгосрочное. Это во многом связано с политической ситуацией, с экономическими рисками.

- Уметь настоять на своем перед руководством, доказать, что важнее не «здесь и сейчас», а перспектива, – для этого, наверное, нужно мужество тренера, на которое не все способны? Куда проще сказать: «от меня требуют результат…»

- Конечно. Я поэтому и не скрываю: у меня нет задачи как можно дольше работать главным тренером профессиональной команды максимально высокого уровня. Можно попробовать добраться до международных турниров, до сборных. Но основная мысль… Может быть, она очень неожиданно прозвучит: собрать начальный детский возраст и иметь возможность спокойно провести его по всему циклу, до «выхода наверх». Лет семь - десять этому посвятить, на фоне понимания, в каком возрасте что и как происходит. Большое такое наблюдение, с анализом и коррекцией.

Нет, ни в коем случае не критикую коллег по цеху, у всех свои методы, способы, видение. Но, я думаю, что многие даже не понимают, как в каком возрасте функционирует детский организм в баскетболе. Нужно понимать возрастную физиологию – раз, детскую психологию – два, а также учитывать, каким образом меняются современные поколения. А они эволюционируют! К детям, родившимся в эпоху интернета, которые не отличают реальный мир от виртуального советский подход не применим. От этого поколения не так просто добиться того, чего можно было добиться от нас: дисциплины, желания работать, они другие. К ним нужен свой подход, свои мотивационные рычаги, всё это нужно отслеживать и учитывать в работе.

- И как ваши первые шаги в работе тренера студенческой команды? Наверное, сложно сразу выстроить дистанцию между собой и игроками, с которыми только что был вместе на площадке?

- Я до сих пор не могу себя перестроить с демократической модели управления. Мне западный вариант всегда был близок. Понятно, что дисциплина нужна и важна. Но тут важно другое: когда ты передаешь те знания, которыми располагаешь, при этом постоянно обучаешься, и знаешь, что ни один из тех людей, с которыми ты работаешь, не боится тебя. Он может в любой момент подойти, задать вопрос. И это формирует правильную внутрикомандную среду. Я опять же сплошь и рядом наблюдаю, как молодых игроков «душат», уничижают, они «закрываются». Наступает вот этот эффект «ракушки», схлопывания. И потом до человека не достучаться, его оттуда не вынуть. А люди же разные. Не все же обладают силой духа, психологической устойчивостью. Многие надламываются, и потом из этих состояний их очень сложно доставать. И давать им какую-то мотивацию – еще сложнее. И если посмотреть: чем отличается демократическая модель управления – от монархической? У нас вся страна жила по этому принципу: ты подо мной, еще кто-то – надо мной… И тот, кто «выше», считает нормальным как угодно командовать тем, кто «ниже». И посмотрим, как работает западноевропейская модель: это когда ты вокруг себя создаешь максимальное количество людей, подобных себе, и отдаёшь им все, что ты знаешь. И за счет этого поднимаешься дальше – опять же, на фоне продолжения постоянного самообразования.

- И какие успехи были на тренерском поприще?

- В первый же год мы поехали на студенческие соревнования – тогда Ассоциация студенческого баскетбола (АСБ) только начала развиваться в всероссийском масштабе. И мы там очень удачно выступили, прошли несколько групповых этапов, сыграли очень прилично. Но мне там было легко и просто, потому что была очень сильная команда. И это ни в коем случае не были мои заслуги, потому что я тогда только пришел.

- За тот период – что вы дали ребятам, что сами взяли у них?

- У нас это больше походило на диалог: я пытался понять «изнутри», как это все в спорте происходит. И я себе отдавал отчет, что моих тренерских знаний на тот момент было явно недостаточно. Я – противник того, что тренер может на какие-то вопросы не иметь ответа. Это непрофессионализм. Все равно базовые знания должны быть такие, чтобы игрок задал любой вопрос и получил на него ответ. И у нас была такая… несистемная работа. У меня не было возможности самому планировать процесс, не всегда получалось время в зале найти. К тому же я в то время еще сам учился. И я не хотел бы называть тот опыт какой-то отправной точкой своей карьеры. Осознанное понимание и первые шаги в работе – они были уже позже.

- А почему ушли из той команды?

- Просто окончил институт, получил диплом.

- Какая специальность?

- «Социальная психология». Мне это близко всегда было. Всегда хотелось понимать, как устроен человеческий мозг, какие «центры» за что отвечают. Хотелось разбираться во всех невербальных коммуникациях, уметь «читать» людей. Но честно признаюсь, что я этим не пользуюсь. Все эти маски различные, смена моделей поведения – это, конечно, очень здорово, это держит людей в тонусе. Но это не искренне, и это бросается в глаза. Человек должен быть самим собой. Мне это образование больше нужно для того, чтобы
понять, что из себя представляет человек, помочь ему стать максимально эффективным за короткое время. После окончания вуза я занялся бизнесом, но и со спортом не расставался. Был постоянно в форме, не позволял себе пропускать тренировки, играл за любительские команды: летом стритбол, осенью и зимой чемпионат края. Параллельно был этап судейской карьеры, с 2003 по 2008 год. Я посещал все семинары, какие у нас проводились под эгидой РФБ.

- Вы прямо очень активно искали себя!

- Я объективно понимал, что тренер из меня никакой пока еще. Хотелось себя найти. Судейство – это очень специфическая деятельность, она конфликтная, неблагодарная крайне. Но меня почему-то всегда привлекала. Сама возможность гасить конфликты и участвовать в них (конечно же, не искусственно их создавая и разжигая, для того, чтобы потом героически их побеждать), – она всегда радовала и удовольствие приносила.

- Лучшие спортсмены и тренеры становятся народными героями, но почти никогда – судьи. Почему так, как вы думаете? Может, пресса создает такой имидж или недорабатывает?..

- Это «заслуга» тех людей, которые определяют победителей, вместо того, чтобы помогать игре. Если бы у нас, как в Китае, за взятки отрубали руки или была смертная казнь, я вас уверяю – это была бы одна из самых престижных и почитаемых профессий. А у нас в судьи часто идут люди, которые баскетбольный мяч в жизни никогда в руках не держали. Там существует клановость, кастовость. И я был заложником этой ситуации. Однажды в 28 лет я спросил у одного из своих руководителей – что мне нужно сделать, чтобы перешагнуть на следующий уровень? И получил ответ: лет мне много, уже поздно. И только через несколько лет познакомился с судьями ФИБА, которые мне сказали: ты мог стать судей ФИБА до 35 лет! Вполне! Но – было уже поздно. Опять же, нисколько не жалею, что этот период в моей жизни был, поскольку осталось знание правил фундаментальное, а также личный контакт с нашими арбитрами и комиссарами, взаимодействие с федерацией опять же было постоянное.

- Идем дальше: с 2008 по 2012 годы вы были директором БК «Рязань» и вице-президентом рязанской областной федерации баскетбола.

- Это стечение обстоятельств: клуб реорганизовывался, а я искал продолжение путей в спорте для себя. Так совпало, что моя активная общественная работа и желание постоянно развиваться и двигаться вверх, вперед, – оно, наверное, и привело к тому, что меня выдвинули на эту должность. Что я тогда понял: опыт руководящей работы невозможно получить легко. Это совокупность разных качеств, навыков, начиная от того, что сейчас называется модным сочетанием Government Relations – отношения с государством. Потому что большинство клубов у нас дотационные, либо это назначенное спонсорство. Поэтому мы так или иначе контактируем с разными министерствами, комитетами. Тут важны и навыки риторики, и умение вести диалог, добиваться своего. Мы реально боролись: клуб периодически вовремя не финансировали, признавали нас не социально значимым проектом. Приходилось много времени и сил на такие переговоры. Я всегда пытался контакты находить с ребятами, пытался доводить, что ситуация сложная. Но были и критические точки, когда приходилось собственными средствами перекрывать эти «разрывы».

- Средства позволяли?

- У меня на тот момент еще был свой бизнес, который меня немножко обеспечил на тот момент и с которым потом расстался. Причем это была директива руководителей области – чтобы я не занимался предпринимательской деятельностью. Но я сделал это без сожаления, потому что рынок менялся, и, чтобы конкурировать, нужны были совсем другие инвестиции. Нужно было либо перешагивать на другой уровень, либо расставаться. И бизнес продолжили мои друзья.

- А как и почему ушли из клуба?

- Как это часто бывает – сложился конфликт интересов, а я, несмотря на то, что был молод, проявил, может быть, ненужную на тот момент принципиальность и максимализм. Поставили нового директора, и он мне предложил поработать заместителем. Я доработал сезон, и мы оба поняли, что нам будет вместе очень сложно. Я ни в коем случае не говорю, что решения директора были неправильные! Наоборот, я ему очень признателен за многие уроки. В клубе смогли в кратчайшие сроки поднять посещаемость. Но когда я пришел в клуб, у нас бюджет был… вторым снизу. Была простая задача – выжить. После прихода нового директора бюджет вырос почти в два с половиной раза. Естественно, обладая такими ресурсами и увеличив штат, ты можешь делать намного больше для баскетбола, для повышения интереса.

- Следующий жизненный этап: с 2012 по 2014 годы - начальник основной команды БК «Триумф» (Люберцы), серебряного призёра Кубка Еврочеллендж-2014.

- Должность включала в себя все, что угодно: взаимодействие с ФИБА, НБА, организацию сборов и тренировочного процесса, приходилось и переводчиком быть, так как в команде всегда были иностранцы. А когда у них болели дети, то мне приходилось решать вопросы с врачами – у детей же не было полисов. В общем, такой… социальный работник! Мне было совсем не принципиально, как моя должность называется – я четко знал, что хочу быть в баскетболе, и мне неважно, в каком качестве. И это был гораздо более высокий уровень, удалось все это изнутри «потрогать», поучаствовать.

Кстати, люберецких болельщиков можно сравнить с иркутскими: зал почти всегда заполнялся, особенно на матчах плей-офф. И атмосфера на трибунах была очень хорошая. Сейчас этот Дворец спорта пустует, насколько я знаю… На мой взгляд, это была ошибка руководства Московской области – расстаться с той командой. Сделали выбор в пользу «Химок», поскольку они тогда играли в Евролиге, а мы в Еврокубке, и нам сказали – ребята, ваша песенка спета. Было принято решение – «пожертвовать пешку».

Хотя по количеству игроков, которых клуб вырастил и передал в сборную, в другие команды лиги ВТБ, «Триумф» был вне конкуренции. Он всегда отличался яркой, нестандартной игрой, мне импонировало умение руководства за минимальные деньги – по меркам лиги ВТБ – добиваться результата. Бюджет был меньше, чем у «Химок», на порядок, почти в десять раз! И, естественно, мы были неудобным партнером. Мы давали понять, что не нужно иметь миллиардный бюджет, чтобы показывать результат и играть. Мы неоднократно попадали в разные финалы, в Еврокубке попадали в топ-16 – то есть, результат был.

- А потом был сезон 2014-2015 годов, вы были скаутом и помощником главного тренера Евгения Пашутина в экспериментальной сборной – команде «Россия». Как для вас прошло возвращение на тренерскую работу?

- На самом деле все было достаточно просто. Одним из моих учителей является Алексей Васильев, мы с ним в «Триумфе» все свободное время посвящали разговорам о баскетболе. Я был все время в процессе, методика для меня была ясна.

- К той команде было не самое лучшее отношение других клубов, которым было неинтересно тратиться на переезды ради матчей «вне конкурса».

- На мой взгляд, это проблема понимания руководителей клубов того периода. Какая высшая цель существования клуба Суперлиги? Воспитать игрока для сборной. А лучше – двух. А можно это сделать глобальной задачей для баскетбола в регионе. И будет хорошая, благая цель, которую будет всем приятно достичь. Цель создания команды «Россия» – поддержать тренеров и игроков, которые в перспективе могли туда попасть. И то, что сейчас в национальной сборной Миша Кулагин, бывший игрок команды «Россия», – это как раз та самая маленькая цель, которая была достигнута.

- Тренерам часто важнее скромное, но реальное место, чем глобальные задачи на перспективу…

- Для чего это – каждый год собирать новых людей, чтобы завоевать какое-то место? Некоторые не стесняются ставить задачи – попасть в восьмерку, в шестерку. Я сам таким был! И мне очень нравится в этом плане высказывание академика Сахарова про работу ученого, который должен подниматься над своим государством, потому что он является человеком мира и решает задачи мирового масштаба. Вот здесь примерно то же самое: все равно цели должны быть выше – вывести игроков в национальную сборную. И если это сделают все тренеры страны, то мы получим нормальную, боеспособную команду, которая сможет – в идеале! – выиграть олимпийские медали. Вот это высшая цель. А достижение этих промежуточных задач, непонятных мест в чемпионате – это простите, мелко.

- Как можно понять, и руководство БК «Иркут» создает свое маленькое «государство» в баскетболе, действуя на перспективу, а не стремясь любой ценой занять какое-то там место.

- И нам в этом плане очень приятно, что наши шаги оценены, в том числе и руководством федерации, которое приезжает на благотворительные матчи, на финал. Это лучший индикатор того, что это жизнеспособная модель.

- Это же мечта любого тренера – когда совпадают его интересны, взгляд руководства, внимание федерации, властей региона, наличие финансов.

- Безусловно. И я считаю, нашим парням очень повезло! Мы всегда спрашиваем: насколько вам комфортна эта среда? И лучший ответ – та самоотдача, которую мы видим. Игроки четко понимают: что делают и для чего. И для нас идеальной была бы ситуация: как бы это странно ни прозвучало и, может быть, противоречиво прозвучит по отношению к моим предыдущим словам… Выпускать каждый год как можно больше людей, которые прошли через нашу систему, и пусть они выходят наверх, пусть они идут в ВТБ! Пусть они уезжают за рубеж!

- Какими стали для вас итоги работы в команде «Россия»?

- Уникальное ощущение, когда я оттуда уезжал – это ощущение напитанности баскетболом. Тот же Алексей Саврасенко, с которым мы отлично пообщались на благотворительном матче – я ему безумно благодарен за те уроки, которые он мне давал – молча, негласно. Когда он работал с Андреем Десятниковым – на тот момент это был один из самых лучших спортивных проспектов нашей страны, один из лучших центровых страны. Алексей Дмитриевич приезжал в Новогорск, брал его за руку, буквально водил по площадке и очень много работал. Показывал движения, обыгрыш – все через технику. Он меня и научил тому, что через индивидуальную работу с игроком всегда можно достичь намного больших результатов.

- Кстати, о национальной сборной России: одни считают удачным ее выступление в чемпионате Европы по баскетболу-2017, другие – нет. А вы?

- Я считаю, тренеры сделали очень грамотный шаг. Это мое видение, могу ошибаться. Тренер по общефизической подготовке Георгий Артемьев, с которым мне, кстати, тоже повезло работать в «России» (большинство из его наработок я использую), подвел команду к пику формы к групповому этапу. И это было абсолютно правильно! Когда играла советская сборная времен Гомельского, мы делали упор на фазу «полуфинал – финал». Потому что все понимали: мы сильнее многих команд на голову, и легко пройдем. А здесь – тридцатилетние парни, которые, при всем к ним уважении, не всегда поддерживаются в форме в течение всего сезона. И в сборной России сделали ставку на выход из группового турнира. Дальше уже играли на кураже и на «морально-волевых», дошли до полуфинала. Отличный результат!

Опять же, наша «тридцатилетняя сборная» прошлого созыва, в составе Хряпы, Мони и прочих не вышла из группы! Да, они обыграли Турцию, но всем остальным проиграли. Сейчас команды-соперники стали сильнее – очень много небаскетбольных стран подняли уровень своих школ. Когда я был в Хельсинки, то оказался шокирован подходом и уровнем баскетбола в стране, который там создан. И когда сборная обыграла нашу команду на чемпионате Европы, сразу сказал – подождите, это только начало. Скоро эти парни будут нас обыгрывать – и в U16, и U18 и U20. Что мы и наблюдаем. Тут нужна большая, системная работа в масштабе страны.

Возвращаясь к Евробаскету: та же Сербия если брать игру в группе, выглядела совершенно «разобранной», функционально не готовой. Они знали, что из этой группы они обязаны выходить! Да, где-то с поражениями. Но они набирали форму, они сыгрывались, и они подошли к фазе игр навылет. Это стратегия и тактика, скажем так, уже совершенно другого уровня. А наши сделали совершенно правильно: они поставили все на карту – выход из группы с максимально высокого места, попадание на «проходного» соперника, которым для нас стала Хорватия. Да, на волне этой повышенной функциональной готовности была игра с Грецией, которую мы тоже «вытащили» на счет физики, самоотдачи.

Полуфинал для нас – «потолок», это объективно. Та же повторная игра с сербами, которые нам шансов просто не оставили, – тому подтверждение. Чтобы сказать, какое будущее у команды, надо смотреть на систему – раз, на свою работу – два, понимая, что мы можем сделать для этого. То есть, это уже спорт высших достижений – совсем высших.

- После команды «Россия» в сезоне в 2015-16 гг. вы были ассистентом главного тренера в «АлтайБаскете», который стал третьим в мужской Суперлиге-2. Чем запомнился этот период?

- Отличные люди, я там себя чувствовал себя как дома. Кстати, мои предки оттуда – мой отец родился в Барабинске, дед – в Кемерово. Поэтому когда я приехал в Барнаул, то первое ощущение было, что я приехал домой. Главным тренером был Михаил Терехов, для него это был первый сезон в должности главного тренера профессиональной команды. И у нас был такой процесс – полупритирка, полу-обогащение взаимное. Нам повезло с игроками: были опытные парни, тот же Илья Александров, которые могли сохранять баланс, и вообще подобралась очень интересная команда по составу, очень разноплановые люди, многих из которых вы видели в Иркутске: например, Константин Новиков, Дмитрий Злобин.

- Это вы их пригласили потом в «Иркут»?

- Знаете, тут был такое совпадение: оба они раньше играли у Лобанова, в других командах.

- За счет чего удалось достичь успеха в Барнауле?

- Мы пошли по очень простому пути: мы сели, набросали на бумагу все, что может нам помочь выиграть, и все, что помешает выиграть.

- Интересно, что же было в этом списке?

- Многое, начиная тренировочного процесса, до длины кроватей в гостинице и пищевыми привычками человека. Мы вроде команда, но и такие индивидуальные моменты важны тоже. Скажу откровенно: это не моя идея, это я украл у Сергея Валентиновича Кущенко. Когда он был президентом баскетбольного ЦСКА, то этот известный в узких кругах его труд назывался «четыреста вопросов». Мы в Барнауле понимали, что где-то «проседаем» в штате, не всегда есть превосходство в материально-технической базе.

Плюсы: например, у нас был зал, мы тренировались там, где играли – не у всех есть такая возможность. А также поддержка трибун – без нее никуда. Руководство шикарное. А если об итогах, то… Было странное ощущение – неоднозначная полуфинальная серия с питерским «Спартаком». Наверное, мы сами должны были сыграть так, чтобы не дать возможности никому помешать нам. А в матче за третье место – с Энгельсом очень удачно сыграли. Опять же, мы ответственно подошли к серии плей-офф. И медали – результат именно системной работы.

Это был очень хороший год, осталось хорошее послевкусие. Осталась любовь рублики, хорошие теплые отношения со СМИ, с руководством клуба. Мы поддерживаем контакт, с тренерским штабом нынешним общаемся. И то, что иркутянин Василий Рыженко туда уехал – это наша прямая договоренность.

- А потом был «Иркут». С главным тренером Лобановым вы раньше пересекались?

- Знаете, я только недавно об этом вспомнил: в Твери, когда он тренировал, я приезжал к ним судить. Я думаю, он не вспомнит, что это я – тот самый судья, который ему при местной публике не побоялся технический дать, а я только недавно вспомнил, что этот высокий и очень эмоциональный тренер – и есть Лобанов. А по поводу перехода в «Иркут» проводником выступил Дмитрий Злобин. У Лобанова, как и у меня нынешним летом, не было представления: кто может стать помощником? А у меня не было четкого понимания, куда я могу пойти. Можно было остаться в Барнауле, но они тогда «падали» в Суперлигу-3, а мне хотелось бы поработать на более высоком уровне. Пойти в лигу ниже никогда не поздно, выбираться оттуда потом намного сложнее.

- Какие моменты объединяли вас с Алексеем Лобановым?

- Желание доказать баскетбольному миру, что твои амбиции – это не пустые слова. Что ты имеешь что-то в голове и в душе, чтобы изменить ситуацию, добиться результата, что ты действительно чего-то достоин. Второй момент – это человеческие качества: я никогда не скрывал, что они для меня едва ли не важнее, чем профессиональные.

Да, профессионализм нужен в любом случае, без фундамента, без базового знания все это не имеет смысла – это даже не обсуждается. Но для меня важно, чтобы с человеком можно было выстроить доверительную ситуацию, обмениваться мыслями или, наоборот, сражаться друг с другом, конструктивно критиковать – потому что вы оба понимаете, ради чего это, и при этом оба сохраняете лицо… А если при этом общаться в неформальной обстановке за пределами площадки – то это вообще бесценно.

Если взять мировой баскетбол, то есть масса примеров, когда выигрывали команды, составленные из «плохих ребят». Но надо понимать, что такие люди – деструктивны. Они токсичны. Они очень часто отправляют атмосферу. 

- И игроки, и сам Лобанов говорили: в «Иркуте» не было давления, руководство не требовало вот этих пресловутых занятых мест, и от этого работалось легче.

- Если тебя не «душат», не оказывают давление, то ни в коем случае не значит, что ты сам имеешь право снимать с себя личную ответственность. Вот тебя пригласили тренером – для чего? Просто собрать команду и организовать процесс? Нет. Ты должен организовать яркую игру, чтобы публика ее поняла, приняла и поддержала, и ты добился успеха, реализовал свой потенциал.

- В начале сезона вряд ли кто-то из болельщиков поверил бы, что «Иркут» станет серебряным…

- Конечно, там была большая доля везения. Но везет сильнейшему. Я думаю, что «Сахалин» стал заложником этого. Началось все с переговоров с руководством перед плей-офф, когда нас не очень вежливо спросили: «А вы что, думаете, пятый матч понадобится? Да, конечно, мы уверены! «Тогда забирайте, нам не принципиально». Мы обрадовались очень сильно. И когда в Иркутске мы в самом конце проигрывали несколько очков, представители гостей уже поднялись к нашему руководству, пожать руки – дескать, извините, что так произошло, но мы сильнее. А спустились вниз они уже к победе «Иркута».

- Давайте немножко о вас лично. В детстве вы много читали, а сейчас время находите? Или в основном только специальную литературу?

- В основном да, но на художественную я тоже время нахожу. Недавно перечитал «Идиот» Достоевского. Есть несколько авторов, которые не на слуху, но которых я читаю, есть такой автор Нацуо Кирино, это тот же Достоевский, только японский.

Тот же Дюма в детстве был проглочен, что называется, «на раз», но сейчас это все раскрывается по-другому. Заново открываю для себя русскую поэзию, Фета, Тютчева. К Пушкину могу вернуться, потому что начинаешь вчитываться, понимать, что это такое. Взять ту же сказку о рыбаке и рыбке – понимаешь, что на самом деле это не о том, как жили-были старик со старухой, а о… любви пожилого человека к другому человеку!

Если о фильмах: смотрю только советское кино. Принципиально не смотрю американские фильмы, исключение – фильмы про профессиональный спорт, или мотивационные фильмы, например, «Подводный ныряльщик» с Де Ниро. Или «Парень, который все изменил», фильм с Бредом Питтом, про человека, который возглавил бейсбольную команду и с ней выиграл чемпионат, не подчиняясь стандартам, нормам и догмам, которые существовали в виде спорта до этого.

- А кроме работы, что есть в вашей жизни? Отдых, рыбалка, природа?

- Рыбалку очень люблю, но последний раз был на ней лет пятнадцать назад. На Байкал порыбачить еще не выбирался – пока нет времени, просто физически нет такой возможности.

- Очевидно, что вам нравится такой график жизни!

- Да, он меня вполне устраивает, я получаю от этого удовольствие и не понимаю, когда в разных статьях утверждают, что нужно непременно находить время на отдых, на себя. Я очень отчетливо осознаю, что человеческий век очень короток, все мы – мелкие песчинки в мире, и задача простая – спрессовать это время по максимуму, пока ты здоров, молод и хорошо работает голова. Нужно это материализовать во что-то, и уже потом тратить больше времени на себя. Для мужчины это вообще идеальная ситуация, я считаю: когда ты идешь на работу, и тебе это в радость. Кстати, до того момента, когда руководство «Иркута» объявило, что видит меня в качестве главного тренера, я не хотел быть главным! Я себе отводил еще год-два, чтобы еще с кем-то поработать, получить еще больше знаний, сформировать свое баскетбольное мировоззрение. А уже потом пробовать его реализовывать.

- И вот первый опыт уже получен. Что было самым сложным?

- Основная задача – сохранять контроль над игрой, отслеживать все, что происходит на площадке, и успевать транслировать эту информацию через свою призму видения, через ту информацию, которую дает помощник, команде.

- Часто даже спокойные люди, приходя на роль главного тренера, начинают очень бурно вести себя и громко кричать во время игры. Вы в себе еще не почувствовали это искушение?

- Ни в коем случае. Я всегда себя максимально останавливаю там, где могу повысить голос. Кричать – вообще никогда. Пытаться этим добиться чего-тот от людей в игре, когда у них и так запредельный адреналин, – это просто бессмысленно. Ты должен, наоборот, уметь понизить где-то давление и снизить им пульс, чтобы быть услышанным. И я неоднократно наблюдал за молодыми тренерами, которые становились главными и очень быстро менялись в худшую сторону, получали обострение отношений с игроками, теряли доверие, авторитет. И ни к чему хорошему это не приводило.

Для меня это совершенно неприемлемая ситуация: я этими парнями очень сильно дорожу, с многими из них меня связывают хорошие человеческие отношения. У кого-то я общаюсь даже с родителями. Это немножко больше, чем баскетбольная команда, чем игра. Хотя в любом случае это всего лишь игра!

- Год назад «Иркут» был «темной лошадкой», от которой никто не ждал подвигов. Но сейчас вы – тренер команды - серебряного призера.

- Безусловно, мы – заложники своих высоких занятых мест. Все понимают, что понизить уровень нельзя. Публика не поймет, и для нас это личная ответственность, мотивация, все понятно. Но, с другой стороны, если параллель проводить – то состав чем-то похож на прошлогодний. Это люди, которые были либо в больших клубах, но не на виду, либо были нигде, но потом поиграли, засветились, им нужно расти и развиваться. Или те, у кого были лидерские качества, но не было шанса проявить себя. И я думаю, что это будет, наверное, один из основных наших аспектов, на котором мы будем стараться выигрывать.

- В прошлом году «Иркут» собирали в последний момент. В этом году с финансами полегче, была возможность более тщательно вести подготовку. Но что-то подсказывает: в этом году легче не будет.

- Сто процентов. Увеличилось количество команд, будет очень длинный чемпионат. И ни одна из команд не стала слабее – настолько, чтобы это бросалось в глаза. Даже те, кого мы изначально записывали себе в прямые конкуренты – Ижевск, «Урал», ни одна из этих команд – не проходная. Те же самые «Химки» усиливаются. Тут можно провести параллель с чемпионатом Европы, о котором мы уже говорили: там раньше было четыре-пять команд, и все остальные подыгрывали, потом сразу «отваливались», и сильные сборные разыгрывали между собой медали. А сейчас очень много команд, которые приподнялись и с которыми приходится считаться: Латвия, Словения, Финляндия и так далее. Здесь, в Суперлиге-1 – то же самое: появляются молодежный ЦСКА, «Зенит»-2, который будет усилен кем-то из первой команды.

- Чтобы пройти такой чемпионат, понадобится больше сил…

- Здесь у нас есть подспорье в лице тренера по общефизической подготовке Михаила Идрисов, который оказывает нам большую помощь.

- Ваш ассистент Артем Комогорцев пришел в команду в 21 год, многие болельщики были удивлены его молодости.

- Мы долго выбирали, ждали, терпели. Было много вариантов, мы понимали, кто чем команду усилит, какие у людей амбиции, чем они могут помочь и так далее. И получилось, что в лице Артема все совпало. Он, несмотря на свой молодой возраст, не по годам рассудительный, мудрый. К нему прислушиваются парни, его советы они слышат внутри тренировки.

- Очень хочется, чтобы все получилось!

- Могу сказать одно точно: что команда будет играть на сто пятьдесят процентов, потому что людей, которые приехали просто так отбыть номер, получить регулярную зарплату, здесь нет. И если мы этот настрой сохраним – а мы, естественно, к этому все силы приложим – то все придет. Опять же, если проводить параллели с прошлым сезоном, то это «Спартак» Санкт-Петербург для меня может быть хорошим примером: они ни шатко, ни валко начали, несколько матчей проиграли. Но вкатились и к концу сезона всех своих основных конкурентов просто «разорвали».

Так что это вполне жизнеспособная модель. Если мы «накатим» на конец чемпионата, то к играм плей-офф, а я надеюсь, что мы туда попадем, и в хорошем состояние, в полном боевом составе, то там будем уже решать более серьезные задачи. Как я уже сказал в начале разговора: успех – это побочный эффект большой, хорошей, качественной, системной работы. Он в любом случае придет.

СПРАВКА

Александр Михайлович Лукин. Родился 7 июня 1980 года в Рязани. С 2000 по 2004 г. играл за команду рязанского государственного педагогического университета (РГПУ). С 2004 по 2006 г. был тренером команды РГПУ, выступавшей в чемпионате АСБ, с 2008 по 2012 г. - директором БК «Рязань» и вице-президентом рязанской областной федерации баскетбола. С 2012 по 2014 гг. являлся начальником основной команды БК «Триумф» (Люберцы), серебряного призёра Кубка Еврочеллендж-2014. В 2014-15 гг. работал скаутом и помощником главного тренера в экспериментальной сборной команде «Россия». Летом 2015 г. также входил в тренерский штаб юношеской национальной сборной России (U-16) под руководством Е. Кисурина. В сезоне 2015-16 гг. Александр Лукин был ассистентом главного тренера в команде «АлтайБаскет» (Барнаул), занявшей 3-е место по итогам чемпионата России среди команд мужской Суперлиги-2. Летом 2016 г. принял участие в Открытом лагере РФБ-2016 в качестве скаута. В сезоне 2016-17 гг. являлся ассистентом главного тренера БК «Иркут», ставшей серебряным призером в мужской Суперлиге-1. С июня 2017 года является главным тренером БК «Иркут».

Автор: Ника Песчинская 

«Байкал24.Спорт»