Следующая игра через:

УДАРНЫЕ ПЯТИЛЕТКИ АЛЕКСЕЯ ИСАЧЕНКО

ИСАЧЕНКО Алексей Лукич. Родился 11 апреля 1949 года на станции Байкал Иркутской области. Нападающий. Рост 195 см, вес 86 кг.

 

Мастер спорта. Баскетболом начал заниматься в Ангарске в возрасте 12 лет. Первый тренер — Игорь Владимирович Скрипник. Выступал за команду «Ермак» (Ангарск).

 

В профессиональном баскетболе с 1971 года. Выступал за команды высшей и первой лиг чемпионата СССР: «Локомотив» (Алма-Ата) — 1971-1976, «Спартак» (Владивосток) — 1976-1977, ДСК (Иркутск) — 1976-1983, капитан команды.

 

Обладатель Кубка СССР для команд Сибири и Дальнего Востока — 1980 и 1983. Чемпион РСФСР среди команд класса Б 1976.

 

В составе сборной Казахстана участвовал в финальных соревнованиях Спартакиады народов СССР 1971 и 1975.

 

В сезонах 1990-91 и 1991-92 — главный тренер команды «Шахтер» (Черемхово), завоевал с командой право выступать в высшей лиге чемпионата России. Впоследствии работал учителем физкультуры в средних школах №25 и №47 Иркутска. Команды мальчиков и девочек под его руководством были лидерами городского и областного школьного баскетбола.

 

Универсальный игрок, одинаково хорошо выступавший на позиции центрового и нападающего. Лидер команды. Отличался выносливостью в сочетании с хладнокровием, игровым интеллектом, высокой результативностью.

 

В настоящее время занимается бизнесом.

в конец)

 

Вот ведь какая странная вещь получается: знакомы мы с Алексеем Исаченко более сорока лет, вся его баскетбольная карьера (иркутская, разумеется) прошла на моих глазах, видел я сотни матчей с его участием, а так и не понял до конца, почему многие его коллеги, тренеры прошлых поколений и болельщики — те кто помнят игру ДСК семидесятых — едва ли не единодушно называют его одним из лучших мастеров иркутского баскетбола. У него не было какого-то фирменного «козыря» — сумасшедшей скорости, как например, у Андрея Новикова, сверхточного броска, как допустим, у Олега Батырева, филигранного паса, как у Владимира Землянухина, невозмутимой мощи, как у Анатолия Сологуба. Тогда что было? За счет чего Исаченко удавалось выходить на поле в стартовой пятерке команды Чумакова, проводить на площадке (практически без замен!) все матчи и с одинаковым успехом закрывать любую позицию? Вопросы, вопросы… На них, к слову, сейчас не может найти ответа даже сам Алексей Лукич — вроде бы все получалось само собой.

 

Многие, кто видел игру Исаченко, едва ли не единодушно называют его одним из лучших мастеров иркутского баскетбола.

 

Рискну предположить, что у Исаченко был какой-то особенный дар, тонкое понимание баскетбола. Дело в том, что на площадке он все делал правильно — почти всегда выбирал самый оптимальный вариант развития игровой ситуации, находил кратчайший путь к кольцу, знал, куда отскочит мяч, где в следующее мгновение окажется партнер или соперник. Можно назвать это как угодно — чутье, нюх, предвидение. Или употребить обобщающий термин — мастерство. Помноженное, разумеется, на опыт.

 

Алексей Исаченко на катке «Медео». 1973 год

 

Из Иркутска я уехал в 1971, сразу же после окончания политехнического института, — вспоминает Алексей Лукич дела давно минувших лет. — Тогда вообще детективная история получилась. Был у нас большой любитель баскетбола Миша Филимонов, он из Питера, тогда еще Ленинграда, приехал. Стал уговаривать меня поехать в северную столицу — показаться в «Спартаке» Владимиру Петровичу Кондрашину. Не то, чтобы я сильно оробел, но крепко задумался — там тогда на первых ролях Александр Белов выступал, да и остальные игроки уровня сборной Союза были. Правда, в «Спартаке» смена поколений намечалась, и шанс определенный у меня, думается, просматривался. Из Ленинграда даже пришла бумага за подписью Кондрашина — вызов на тренировочные сборы. Но тут из Алма-Аты прибыл Гоша Романенко, тоже иркутянин, — сказал, что меня хотят видеть в тамошнем «Локомотиве», команде высшей лиги между прочим. Я еще и диплом не успел получить, как он меня, можно сказать, за руку, увез в Алма-Ату…

 

— Лукич, ты уж не скромничай, рассказывай, с чего это вдруг столичные клубы устроили охоту за молодым сибиряком, — перебиваю я Исаченко. — У нас тогда и команды мастеров-то не было, чтобы тебе где-то «засветиться»…

 

— Хорошо, давай вернемся к истокам, — соглашается мой собеседник. — До четвертого класса я учился в начальной школе станции Байкал, что напротив Листвянки. Потом наше большое семейство (четверо детей — три брата и сестра!) переехало в Ангарск, родители стали работать на АНХК. Я был в семье самым младшим, вот и посматривал на старших, учился у них уму-разуму. Средний брат серьезно занимался легкой атлетикой, а мне почему-то больше приглянулся баскетбол. Стал ходить на тренировки команды «Ермак», которая выступала на первенстве области и зональных соревнованиях спортобщества «Труд». Занимался с нами Игорь Викторович Скрипкин. Да тогда особой иерархии между игроками и наставниками не было: каждый мнил себя и тактиком, и стратегом. Только мы с Толей Сологубом школьниками были (он на год старше меня), играли в одном составе со взрослыми мужиками. Сначала, как обычно, я сумки да мячи таскал, потом стали в состав подпускать. После школы я поступил в иркутский политех, а там путь был один — в студенческую команду «Буревестник» Авенира Бормышева. Банда у нас тогда приличная подобралась — Юра Резник, Саша Резвин, мы даже республиканскую Политехниаду выигрывали…

 

Исаченко на площадке все делал правильно — выбирал самый оптимальный вариант развития игровой ситуации, находил кратчайший путь к кольцу, знал, куда отскочит мяч, где в следующее мгновение окажется партнер или соперник.

 

— Но вернемся в год 1971. Ты — 22–летний, подающий надежды баскетболист оказался в алма-атинском «Локомотиве», который и в высшей союзной лиге чувствовал себя достаточно уверенно, и на чемпионат Европы среди железнодорожников ездил…

«Локомотив» (Алма-Ата). Сидят: Анатолий Ким, Сергей Зозулин, Юрий Хоменко, Николай Фадейкин, Алексей Исаченко. Стоят: Лев Шуман, Юрий Кумановский, Владимир Лебедев, Евгений Чеботарёв, Сергей Катаканов (неразборчиво), Анатолий Котельников, Геннадий Малашин, Георгий Романенко.

 

 

— Да, команда в Алма-Ате в то время сильная была — по сути, могла обыграть любого. Кроме ЦСКА, конечно. У того же питерского «Спартака» с Александром Беловым в составе выигрывали. Когда я ехал в «Локомотив», думал, что уже многое умею в баскетболе: прыгал высоко, бросок поставленный был, мог сыграть на любой позиции. Но быстро понял, что надо еще пахать и пахать, многому учиться, набираться опыта. С мыслью сразу же попасть в пятерку пришлось на время расстаться — состав был сильным. На первой же тренировке мне бровь разбили — не специально, конечно, но дали понять, что никаких поблажек новичку не будет. Ну а потом я и вовсе в армию отправился — видимо, руководство клуба не успело договориться, с кем надо.

 

— Прямо-таки в армию — с сапогами и нарядами вне очереди?

 

— Совершенно верно! Месяца два служил в городе Усть-Каменогорск, это недалеко от границы Казахстана с Китаем. Похудел килограммов на пять. Уже и не знал, как выбраться оттуда: то ли забыли про меня, то ли решили, что мне надо пройти «школу жизни». Вернуться в Алма-Ату помог случай. Услышал я, что в части собирают команду борцов для поездки в столицу на армейские соревнования. Пришел к командиру: так и так, говорю, раньше борьбой занимался, возьмите меня. Судя по всему, борцов у нас было не густо — взяли меня в Алма-Ату, борцовское трико выдали. Как только приехали, я первым делом давай тренеру «Локомотива» звонить: выручайте, мол, меня. А тут уже и соревнования начинаются, разминка у нас идет. Вокруг меня какой-то парень крепкий вертится, присматривается — оказывается, нам с ним бороться. Я ему так прямо и говорю: «Ты не сильно старайся, я тут, в общем-то, человек случайный!». Сняли меня с ковра в самый последний момент — люди из «Локомотива» все-таки успели. Дослуживал срочную я уже в спортроте в Алма-Ате.

 

— Все когда-нибудь кончается. Закончилась и твоя служба. Надо было привыкать к большому баскетболу…

 

— Втянуться в тренировочный ритм и переварить нагрузки было не так уж и сложно — молодой был, здоровый. Занимались мы по два раза в день, да еще и в условиях высокогорья. Помню, когда спустились с Медео, я джинсы не мог натянуть — так ноги накачал. Сложнее было в психологическом плане, потому что против каких людей приходилось на площадку выходить! Представляешь, меня накануне матча с московским «Динамо» тренер вызывает и говорит: «Будешь Гену Вольнова держать»?! А он до «Динамо» и за ЦСКА, и за сборную СССР играл! У меня раньше дома его портреты из спортивных журналов висели — среди прочих кумиров. Я всю ночь не спал. И ничего, отыграл нормально. Против другого олимпийского чемпиона, Модестаса Паулаускаса, тоже доводилось выходить на площадку. Надо отдать должное Игорю Владимировичу Попову, тренеру «Локомотива» — он умел настроить баскетболистов на борьбу, учил не бояться авторитетов. Как-то мне сказал: «Ты думаешь, что не можешь играть, как Сергей Белов? Да можешь, конечно! Он такой же человек, как и ты. Работать надо и в себя верить!».

 

В 70-е приходилось играть и против олимпийских чемпионов Мюнхена-72: Геннадия Вольнова, Модестаса Паулаускаса… С Иваном Дворным и вовсе играли в одной команде.

 


Спартаковцы Владивостока празднуют победу над московским «Динамо» в матче 44 чемпионата СССР по баскетболу. Алексей Исаченко в центре

 

— Поверил?

 

— А что оставалось делать? Если сомневаешься в своих силах, то нечего тебе в большом баскетболе ловить!

 

— А почему ты, Алексей Лукич, ушел из «Локомотива»? Разуверился?

 

— Вовсе нет. Во-первых, я провел в Алма-Ате пять сезонов, а это, согласись, достаточно серьезный уровень, хотя довелось поиграть не только в высшей лиге чемпионата Советского Союза, но и в первой. Во-вторых, местные болельщики меня признали и относились очень хорошо. В-третьих, посчастливилось сыграть в финальных турнирах двух Спартакиад народов СССР — в Киеве и Москве, а эти соревнования для сборных республик были главными турнирами четырехлетия. Уехал я из столицы Казахстана потому, что долго не могли решить мой квартирный вопрос. Тут еще и Чумаков стал в Иркутск звать — дескать, всех своих собираем, будем хорошую команду делать, Сологуб уже согласие дал. А дом – он и есть дом. Когда я объявил, что возвращаюсь в Иркутск, руководство «Локомотива» пообещало срочно утрясти все проблемы. Но я уже дал слово Чумакову.

 

Алексей Исаченко в форме сборной Иркутской области в матче финального турнира VII летней Спартакиады народов РСФСР. Свердловск. 15 сентября 1978.

 

В 1976 году в Иркутск позвал Чумаков: всех своих собираем, будем хорошую команду делать.

 

— Но когда ты приехал в Иркутск в 1976, еще и команды, как таковой, не было…

 

— Вроде того. Скажем так: команда находилась в стадии формирования. Помнится, пришел я на первую свою тренировку в ДСК — в спортзал «Вымпел», а там, кроме Владимира Ивановича Чумакова и Николая Анатольевича Могилева, начальника команды, никого нет. «А где люди-то?», — спрашиваю. «Сейчас подойдут», — отвечает Чумаков. Ну, думаю, приехал в команду — я к такому не привык! Ничего, постепенно все уладилось, утряслось, и команда у нас хорошая образовалась.

 

Переполненные трибуны иркутского Дворца спорта на матче с итальянской «Савойей». На переднем плане — Алексей Исаченко. На заднем — Сергей Чеботарёв, Олег Батырёв, Владимир Землянухин

 

— А двум мастерам спорта — Анатолию Сологубу и Алексею Исаченко — были уготованы в этой команде заглавные роли, так ведь?

 

— Да вроде так. У нас опыта было больше, чем у других, и несколько сезонов, проведенных в высшей лиге, сказывались. Тогда российским командам высшей лиги разрешали усиливаться за счет баскетболистов из других регионов — Толя Сологуб выступал за свердловский «Уралмаш», а меня отправляли играть за Владивосток. Тоже своего рода признание. В Приморье мне довелось поиграть за «Спартак» с олимпийским чемпионом Мюнхена Иваном Дворным: помнится, когда выиграли матч у московского «Динамо», руководство столичной команды даже протокол не хотело подписывать — вроде как, стыдно было признать поражение от баскетболистов из спортивной тмутаракани.

 

Принципиальное соперничество. Алексей Исаченко пробивает штрафные броски в матче со спартаковцами Владивостока

 

— Очередная пятилетка, как тогда любили говорить, баскетболиста Исаченко – теперь уже в ДСК — завершилась в 1983. И вполне в духе тех времен — досрочно…

 

— Да, заканчивать с баскетболом в 34 года по всем раскладам мне было рано. И здоровья хватало в избытке, и в команде у нас все, что называется, притерлись друг к другу, а со спортивным режимом у меня и вовсе проблем никогда не было. Все решил Его Величество случай — да я об этом уже не раз рассказывал. Если Ваня Дворный был отправлен в ссылку из-за пары джинсов, привезенных из Америки, то я пострадал из-за пары червонцев, которые пытался провезти через границу. Вспомни «железный занавес» семидесятых: не были мы ни фарцовщиками, ни тем более контрабандистами — кто-то хотел друзьям и родным сувениры из зарубежной поездки привезти, кто-то — купить модную вещь. А в итоге оказалось, что мы «порочили высокую честь советских спортсменов». Не стал я ходить по начальственным кабинетам в надежде на реабилитацию — спасибо, хоть реальный срок, как Дворному, не дали! Пошел работать в 25-ю иркутскую школу учителем физкультуры, потом позвали в 47-ю гимназию. К нам даже президента СССР Горбачева привозили — познакомиться с образцово-показательным учебным заведением. За руку с ним здоровался! А в 1990-м я снова оказался в баскетболе…

 

— И сразу — на посту главного тренера «Шахтера»!

 

 — Получилось все неожиданно — все-таки большой перерыв после завершения карьеры был. Иван Михайлович Щадов предложил мне попробовать себя в роли тренера. Но на тренерской стезе у меня, что называется, не покатило. Не то, чтобы с командой управиться не мог, просто чувствовал, что это — не мое. Наверное, характер у меня оказался для этой должности слишком мягким, интеллигентным, что ли. Владимир Иванович Чумаков, мне кажется, тоже иногда страдал от излишней деликатности и неумения «резать по живому». Конечно, тренеру вовсе не обязательно становиться диктатором до мозга костей, но быть предельно твердым и перешагивать через чьи-то интересы он, безусловно, должен уметь. Значит, я не умел. Или не хотел, что, в принципе, одно и то же.

 

В 1990 Исаченко вернулся в большой баскетбол — генеральный директор «Востсибугля» Иван Михайлович Щадов предложил попробовать себя в роли главного тренера «Шахтера».

 

— А что же дальше?

 

А дальше, как и прежде, — трудился. Чего я никогда не боялся, так это работы. Перепробовал много разных дел, занимался бизнесом, вот уже лет пятнадцать возглавляю в Ангарске ритуальное агентство. А что — у нас любой труд в почете!

 

— Совершенно верно, Алексей Лукич! И по всему чувствую я, что на заслуженный отдых ты не собираешься?

 

Зонная защита в исполнении Алексея Исаченко и Виталия Менжулина

 

— Не собираюсь, это точно! Какие наши годы?! Я, случается, и на баскетбольную площадку с ветеранами выхожу — могу потолкаться даже с теми, кто гораздо моложе меня. На лыжах бегаю, на велосипеде гоняю, если удается вырваться в отпуск куда-нибудь на море, плаваю по несколько километров в день.

 

…Между прочим, наша встреча с Исаченко состоялась у теннисного корта, куда Алексей Лукич приезжает почти каждый выходной — поиграть с детьми. И могу заявить со всей ответственностью: пребывает бывший нападающий иркутского ДСК в отличной форме. Как впрочем, и всегда.

 

— Может, не стоило тогда, в 1976, возвращаться в Иркутск? — Не мог я не задать этого вопроса одному из лучших иркутских баскетболистов «всех времен и народов». — Получил бы ты свою квартиру в Алма-Ате, а там, глядишь, и повыше бы взлетел?

 

Перед стартовым вбрасыванием: Сергей Теплов, Валерий Алексеев и Алексей Исаченко.

 

— Нет, ни о чем я не жалею. Думаю, правда, иногда: может, стоило рискнуть и поехать к великому Кондрашину в Питер? Оттуда и в сборную попасть в то время попроще было. Но случилось так, как случилось, — значит, судьба… А время, отданное иркутскому баскетболу, я ни в коем случае не считаю потерянным — у нас была отличная команда!

 

А может стоило поехать к великому Кондрашину в Питер? Оттуда и в сборную попасть в то время проще было…

 

Михаил КЛИМОВ